Статьи. Святослав Федоров

Руководителъ клиники — офтальмохирург Фёдорова Ирина Святославна — окончила 3-й Московский медицинский институт им. Н.А.Семашко. После обучения в клинической ординатуре по глазным болезням работала в МНТК "Микрохирургия глаза". Является одним из разработчиков методов хирургической коррекции близорукости, дальнозоркости, астигматизма. Защитила диссертацию по проблемам лечения аномалий рефракции. Наряду с научно-исследовательской и клинической работой преподавала на курсах усовершенствования врачей. Неоднократно выезжала за рубеж для чтения лекций и проведения показательных операций. С 1989 года работала в клиниках Италии, защитила медицинский диплом в Анконском университете и была принята в Итальянский Орден медиков. С 1995 года является членом Американской академии офтальмологии. С 1999 по 2002 год работала главным врачом и ведущим хирургом в научно-исследовательском центре лазерной офтальмологии "Артокс" в Москве. Фёдорова Ирина Святославна провела более 15 тысяч операций по поводу различных заболеваний глаз. В 2003 году организовала свою глазную клинику "Центр ФИС".

— Ирина Святославна, правда, что Вы жили в Зеленограде?
— Недолго, всего четыре года. Мама тогда преподавала в МИЭТе, а я училась в школе №609. Когда я ее окончила (с золотой медалью, прим, авт.) и поступила в вуз, мы переехали в Москву.

— Ваш отец был с вами здесь?
— Нет, в то время он жил в Москве, и мы с ним всегда встречались на "нейтральной почве".

— После того как Вы стали офтальмохирургом и стали работать в МНТК, Вам приходилось оперировать вместе с отцом?
— Когда он оперировал, рядом всегда на ходилось невероятное количество народу. Отец был совершенно открытым человеком, кто хотел мог прийти и посмотреть, как оперирует Федоров. Во время его операций не только любой врач клиники имел возможность войти в операционную, но и его гости, и даже родственники оперируемого. Не обходимо было лишь надеть стерильные халаты, бахилы и шапочки. Там всегда было многолюдие, и оперировать с ним рядом за соседним столом было невозможно. А на моих операциях отец всегда присутствовал, так сказать, "виртуально" — у него были в кабинете мониторы с каждого операционного стола и звуковая связь с каждым хирургом. Так он мог наблюдать за всеми операциями.

— Трудно было открыл, свою клинику?
— Отвечу, что практически невозможно. До того было сложно, что я до сих пор не верю, что это вообще могло получиться. В нашей стране, к сожалению, никто не желает помогать и вкладывать деньги в дело. Вот от крыть казино, ночной клуб или организовать что-то вроде мини-формулы-1, чтобы несколько человек проехались на спортивных машинах, чтобы стояли девочки в коротких юбочках, кричали "ура" и "в воздух чепчики бросали", — вот на это можно выбить денег. Это их радует и это их греет. А чтобы помочь организовать что-то полезное для людей, особенно связанное с медициной, это вообще нереально. В государственные структуры я не обращалась, — трудно до них дойти! Коридоры власти — это не для меня, для этого нужно быть другим человеком, с иным настроем. Возможно, я виновата сама, но я не умею и не люблю просить. Обращалась к предпринимателям, но не с просьбой дать мне денег, а с предложениями о партнерстве, причем на совершенно равных началах — от меня деньги, знания и имя, от них — деньги и поддержка. Но нет! У наших бизнесменов совершенно особый склад, они, увы, даже не представляют, что такое нематериальные активы. Им не понятно, что медицина в условиях нынешней России не может быть высокодоходным делом.

— Объясните, пожалуйста, почему...
— Конечно, клиника может окупить себя, дать возможность прилично жить тем, кто в ней работает, но... сравнивать такие доходы, скажем, с продажей вагона сахара или вагона водки никак нельзя. Медицина — это долгосрочный особый бизнес. Я вообще не назвала бы медицину бизнесом, хотя сейчас всё, за что берутся деньги, считают бизнесом Медицина в гораздо большей степени — искусство. Работать нужно с людьми, работа сложная, требует высочайшей квалификации и огромных вложений. Самое неприятное, что мы пользуемся аппаратурой, которую приобретаем за границей по мировым ценам. И если в Италии, Германии или где-то еще эти приборы можно было бы взять в лизинг, то у нас в стране такая форма пока еще находится в зачаточном состоянии. Поэтому расплачиваться за него приходится сразу. Приходится приобретать и импортные расходные материалы — они качественнее отечественных (например, искусственные хрусталики). А теперь посмотрим, откуда мы будем брать на это деньги. Сколько стоит операция за рубежом, и сколько она стоит у нас? Если, скажем, какая-то операция в Италии в частной клинике стоит 4-5 тысяч долларов, то в России — 500-1000 долларов, то есть почти в 10 раз меньше. Это значит, что мы не можем окупить наших затрат в нормальные сроки, так, как это происходит на Западе. Ведь мы же не можем назначить цену в пять тысяч долларов, и в три тысячи не можем, и даже в две. Потому что тогда кого мы будем оперировать?! Уж я не говорю, что катаракта и глаукома — это те заболевания, которые возникают, в основном, у людей после 40-50 лет. Основной наш контингент — пенсионеры, которые ничего не могут, у них на еду-то нет. Одна надежда на их детей, у которых тоже зачастую денег не хватает. Разрыв между тем, что мы вкладываем, и тем, что получаем, — огромен. Поэтому частная медицина у нас не слишком рентабельна.

— Как будете выживать?
—Пока я только начала и не знаю, как буду держаться. По этой причине я не стала делать собственную операционную на этой площади: ведь чтобы оборудовать только одну операционную, необходимо 150-200 тысяч долларов.

— Как же всё происходит?

— У нас в клинике проводится диагностика всех видов глазных заболеваний. Мы обследуем пациентов до операции, наблюдаем за ними после операций и, при необходимости, проводим лечение. Операции делаю амбулаторно. Я их оперирую, они остаются в гостинице, где я могу их осмотреть на следующий день. Москвичи, правда, предпочитают, чтобы после операции их увозили домой.

— Расскажите, пожалуйста, читателям, какое хирургическое лечение может предоставить Ваша клиника.
— Во-первых, рефракционные операции. Это те операции, которые направлены на исправление близорукости, дальнозоркости и астигматизма. Сейчас, в основном, используются две методики - ЛАСИК и ФРК. Эти операции проводятся при помощи эксимерного лазера. В настоящее время на медицинском рынке существуют несколько моделей этих лазеров (японские, немецкие, американские). В МНТК имеются две разные эксимер-лазерные установки, и, в зависимости от оптического дефекта пациента, я могу выбрать наиболее подходящую для каждого конкретного случая модель лазера.

Во-вторых, мы лечим два наиболее распространенных глазных заболевания — катаракту и глаукому. Самым современный методом хирургического лечения катаракты является факоэмулъсификация (ультразвуковая хирургия). Для хирургии глаукомы мы также используем самые современные методы. Но основным условием хорошего результата являются ранняя диагностика и раннее лечение данной паталогии.

Наряду с вышеперечисленным, мы проводим разнообразные хирургические вмешательства на переднем отрезке глаза: имплантацию искусственного хрусталика в ранее оперированный глаз; экстракцию прозрачного хрусталика с имплантацией искусственного в целях коррекций высокой близорукости; имплантацию внутриглазных контактных линз и др.

Для стабилизации прогрессирующей миопии у подростков у нас проводится склеро- коллагенопластика. У подростков также оперируем косоглазие. Проводим различные мелкие операции на веках и слизистой оболочке глаза. Наряду с хирургией, мы занимаемся и терапией различных заболеваний. Например, компьютерного зрительного синдрома, дистрофии сетчатки и др.

Можем подобрать очки и контактные линзы. Стараемся использовать и природные ресурсы. Например, трудотерапию -лечение пиявками, что очень хорошо помогает, например, при глаукоме для снижения внутриглазного давления.

— Среди различных заболеваний, которые у вас лечат, Вы назвали "компьютерный синдром". Это многах может насторожить: ведь компьютер на столе нынче не редкость. Что это за заболевание и как можно его избежать?
— Это, прежде всего, усталость глаза от многочасовой работы за компьютером. Во-первых, облучение, т.е. засветка глаза. Во-вторых, спазм аккомодации - потеря способности глаза сфокусировать взгляд на разноудаленных предметах. Чтобы избежать такой неприятности, нужно почаще делать перерыв в работе и стараться смотреть, фокусируя взгляд, то на близкие, то на дальние предметы.

— Знаю, что в настоящее время с Вами начал переговоры зеленоградский филиал ОАО "АльфаСтрахование". Скажите, по жалуйста, о чем идет речь?
—Действительно, ко мне обратился директор филиала этой компании. У него есть идея о лечении у нас в клинике сотрудников зеленоградских предприятий электронной промышленности по системе добровольного медицинского страхования, когда страхуют своих людей сами предприятия. Ведь многие из тех, кто там работает, получают профессиональные заболевания глаз. Мы готовы оказать помощь всем желающим. Тем более, что из Зеленограда к нам легко добраться. Глазная клиника Федоровой Ирины Святославны находится в Москве по адресу: 5-й Войковский проезд, дом 12, тел.: 150-4717,156-1096. С понедельника по пятницу мы работаем с 9-30 до 18-30, в субботу - с 9-30 до 13-30.

— И традиционный вопрос, который мы задаем каждому гостю нашего журнала. Что Вам хотелось бы пожелать зеленоградским женщинам?
—Быть счастливыми и здоровыми. А также быть сильными и независимыми. Тем из них, кто действительно этого хочет, желаю успеха и удачи!

Ирина Федорова: "Как меня учил папа..."

Поиск на сайте:

Яндекс.Метрика