Глазная клиника «Центр ФИС»
Запись на консультацию офтальмолога
Данные будут обработаны в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и политикой конфиденциальности ООО "Центр ФИС"
Глазная клиника Фёдоровой Ирины Святославны

Святослав Фёдоров против очков

Книга воспоминаний
В начале 70-х годов прошлого века проф. Святослав Федоров открыл новое направление в офтальмологии – рефракционную хирургию, целью которой является коррекция оптических дефектов глаза, таких как близорукость, дальнозоркость и астигматизм. До этих пор они исправлялись очками, иногда контактными линзами, и далеко не всегда полностью. Святослав Николаевич имел великолепное 200%-ное зрение и ненавидел очки. Он мечтал избавить мир от очковой зависимости. Ознакомился с работами японского хирурга Сато, который в конце 40-х годов пытался решить эту проблему. Сато сделал ряд операций с целью коррекции близорукости, но получил тяжелые осложнения, в результате которых почти все пациенты частично или полностью потеряли зрение. Хирург-экспериментатор был подвергнут обструкции, получил инфаркт и больше не работал. Но идея изменения кривизны роговицы глаза и ее оптической силы была крайне интересной и многообещающей. Эту концепцию и стал разрабатывать Федоров, вооруженный новыми знаниями о строении роговицы глаза, неизвестными ранее смельчаку Сато.
Святослав Николаевич организовал группу специалистов, в которую наряду с офтальмологами вошли математики и физики. Были изучены механические свойства роговицы, построена математическая модель глаза и проведены эксперименты на глазах кроликов. Математики создали программы расчетов новой операции – Передней Радиальной Кератотомии – ПРК.

Огромную роль в разработке научного обоснования, техники и технологии проведения операции, создании инструментов и расчетных программ сыграл ученик Святослава Николаевича – Валерий Дурнев, молодой талантливый врач и замечательный человек. Его диссертация должна была быть первой в мире на тему ПРК. Но незадолго перед защитой он трагически погиб. Но офтальмологи, особенно рефракционные хирурги, должны знать это имя – Валерий Дурнев.

В середине 70-х операции-ПРК начали проводиться на глазах близоруких пациентов. Постоянно совершенствовались инструменты, способы маркировки роговицы, техника проведения операции. Были организованы курсы обучения наших и иностранных специалистов. Я после окончания ординатуры была зачислена в рефракционный отдел и преподавала также на курсах. Как всегда первыми и самыми многочисленными гостями института были американцы. А дальше «все флаги мира в гости были к нам»! Атмосфера в Институте была по-настоящему творческой и радостной! В народе ПРК получила название «Федоровские насечки». В США создавались отдельные рефракционные центры для проведения ПРК. В Европе каждый передовой офтальмохирург стремился попасть к Федорову на курсы и освоить технику ПРК. В нашей стране реакция «руководящих» коллег была крайне негативной, как и всегда к работам первопроходца-Федорова пока он не стал всемирной звездой и непререкаемым лидером мирового офтальмологического сообщества. Никогда не забуду, как профессора ведущих глазных институтов буквально с пеной у рта требовали запретить Федорову и иже с ним проведение «калечащих» операций! Повторялась история с внедрением искусственного хрусталика. Самое смешное, что те же протестующие позже, когда кератотомию уже делали во всем мире, стали ее практиковать и писать научные работы на тему ПРК. Се ля ви!
В институте были разработаны модификации кератотомии для коррекции астигматизма, в том числе послеоперационного, возникающего после удаления катаракты и пересадки роговицы, и травматического (тема моей диссертации). Кератотомия была «первой ласточкой» в ряду рефракционных, корректирующих зрение вмешательств. До появления эксимерных лазеров в начале 90-х годов она на протяжении 20 лет была наиболее часто проводимой операцией на глазах - в мире были прооперированы миллионы пациентов с близорукостью и астигматизмом.


Основным и важнейшим недостатком кератотомии была полная зависимость ее результатов от «руки хирурга». Операция была полностью «handmade». Техника оператора должна была быть безупречной. И далеко не каждый хирург мог соответствовать уровню «Фаберже». Поэтому возникали осложнения, количество которых возрастало симметрично росту количества хирургов. Но я как хирург, выполнивший несколько тысяч кератотомий, с уверенностью могу сказать, что при соблюдении всех правил подбора пациентов, расчетов, техники и точности руки хирурга ПРК всегда давала прекрасные результаты.